Непредставимое

Я освобождаю вас от химеры, называемой "совестью"...
Йозеф Геббельс

Жизнь любой культуры построена на ключевых стереотипах, пусть зачастую и ложных. Бескризисные периоды, пусть и недолгие в исторических масштабах, во многом питаются положительными образами, например, в народной формулировке "солдат ребёнка не обидит".

Известно, что во все годы названная формула нарушалась, однако явной была "планка морали", то есть горизонт устремления, в массовое сознание этим как-никак вживлялось табу, по принципу "да, солдат мог обидеть, но впредь так делать нельзя". Даём расширительное толкование: есть пределы того, что народ совершать избегает, потому как он думает, что он – изначально, "где-то там", душевный, несмотря на явные отступления. "Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути", как пелось в старой песне.

Вспомним, что одновременно большевистская армия захватывала земли, следуя агрессивным имперским принципам. "Мы мирные", да вот у нас есть всегда "бронепоезд", и эта агрессивная махина сминала государства, а солдат обижал ребёнка. Циничная пропаганда создавала двойственность, была дефектна, однако обращала внимание на меру готовности проявить себя "с другой стороны".

А с другой стороны, худо-бедно, но работал "ограничитель" на повседневность злодейства, оно понималось как всё-таки принципиальное выпадение из нормы. Иначе говоря, "мы" обязаны быть добрее, несмотря на адские "отступления", ведь "Россия – щедрая душа", а заодно и душа "загадочная".

В "загадке" социум оставлял себе пути к отступлению от непредставимого зла как образа жизни. То есть народ видел шанс искупить содеянные грехи, включая и неискупимые, притом бесконечно льстя самому себе по принципу "в глубине мы хорошие, впредь убивать не будем". Существовали некие "моральные весы", у которых само население автоматически предполагало наличие другого, конструктивного, вектора действий: так или иначе, туманно маячила позитивная перспектива, коллективный человек имел перед собой иную вероятность будущего – без агрессивности, пусть слишком часто иллюзорное представление, и оно было хоть где-то благим.

Много раз, являясь прямым агрессором, государство лгало об оборонительных ответных действиях. Но даже в такой лжи пропаганда оставляла "поле мирного бытования" хотя бы для того, чтобы иметь возможность пресечь низовое зло, которое она же пестовала и направляла, боясь его же обратить на власть, то есть избежать беспощадного "русского бунта".

И вот путинская система это зло лишила пределов, как бы расковала от "оков морали". Выпустив то, что ранее сдерживала, в актуальнейшее для масс смысловое пространство, новейшая захватническая идеология взращивает именно то, что пределов больше – нет.

"Непредставимое" одержало верх. Зло военной прямой агрессии выведено из категории исключений в помыслах создаваемого и уже созданного населения, живущего при Путине и забывающего о том, что можно жить при ком-то ином. Теперь быть плохим – уже востребованное и поощряемое качество, дескать, если ты – негодяй, то ты – полноценный патриот Отечества. Остатки народного самосознания всё больше выдавливаются из жизненного поля, где оно могло бы хоть немного выздороветь, а это противоречит тому доброму, что люди получают с молоком матери. Всё больше жутких примеров того, как даже мамы поощряют сыновей "защищать Родину" злодеянием, мол, оболтус этим воспитает в себе мужчину, а жёны отправляют на преступление мужей. Появились "династии" убийц, когда отцы внушают свою милитаристскую патологию сыновьям, и в этом – системные нарушения мышления.

Мозг устроен так, что подобные переворачивания смыслов он не осиливает. Ментальность не выдерживает – нация сходит с ума. Воплощаемая непредставимость, уже тотально потерявшая категорию "табу", отравляет жизнь ядом поступков и дальнейших намерений. Чтобы не дать себе опомниться, система, поглощая каждого по отдельности, вытесняет старое и свершившееся зло новым и в перспективе безграничным. Бессознательная боязнь самих себя гонит россиян дальше и загоняет всех в пропасть. Ограничителем раньше было ядерное оружие. Теперь такое не ограничивает.

Текущий процесс российского самоубийства в 21 веке слишком нагляден. Это – расширенный суицид, когда в процесс втянуто всё больше сил: российские агрессоры теряют последние минимальные остатки разума, идя убивать граждан Украины, а затем распространяют заразу на свои города и веси. Чтобы не держать отраву внутри страны, российская хунта толкает ядовитые тяготения вовне – и вот уже нью-нацистская недоимперия грозит всей Европе, всему миру.

Одновременно другие властители, в лице худших своих персон, соблазняются таким, ранее не представимым, злом: оказывается, в нашем веке беспредельничать – можно?! Подобным образом сошедшая с ума лже-держава распространяет своё "непредставимое" дальше.

Эпидемия морального ада, бросающаяся на сегодняшний мир из России, грозит сжечь душу цивилизации. "Непредставимое" стало совсем обычным. Всем и каждому, кто помнят лучшие черты своих культур, необходимо окончательно осознать: да, здесь и сейчас, за нами – планета Земля, её нельзя отдать на поругание и уничтожение чудовищным формам злодейства!

Александр Адельфинский